Эта история произошла примерно четыре года назад, во время моего студенчества. Я был не то чтобы задрот, но почти всё свободное время посвящал учёбе и науке, так как мои родители известные учёные и воспитали меня соответственно. В приятелях у меня водились такие же ботаны, как и я сам. Отношений с девушками, естественно, отродясь не было, хотя особых проблем в общении я не испытывал.
У нас в универе училось много студентов с Кавказа и Средней Азии. Так вот (прошу не забрасывать сразу камнями), мне очень нравилась одна чеченка по имени Марьям. Неправы будут те, кто считает, что кавказские девушки все на одно лицо. Марьям была просто прекрасна: высокая, стройная, со светло-голубыми глазами и тёмно-русыми волосами почти до самого пояса. Тут важно ещё заметить, что её отец занимал не последнюю должность в нашем вузе и знался с моими родителями. Я, конечно же, тайно симпатизировал Марьям, но дружить даже не пытался в силу природной застенчивости. Да и по универу ходила история о том, как парнишка поплатился за то, что подкатил к чеченке... Но это, так сказать, преамбула.
Как-то раз перед летней сессией я пришёл отрабатывать занятия на одну из кафедр. По болезни пропустил пару практик и сейчас был вынужден 4 часа просто так торчать в душном кабинете. Поначалу народу было много, но ближе к пяти часам вечера все рассосались, препод как всегда умотал по своим делам, остался только я и... Марьям. Я сидел позади неё, она, казалось, даже не замечала моего присутствия, но даже от такого соседства я не на шутку смутился. Внезапно я заметил, что Марьям поглядывает на меня с помощью зеркальца на телефоне. Увидев там её глаза и игривую улыбку, я сразу покрылся краской. Она медленно встала, села около меня, пригладила волосы рукой. Секунд десять она просто смотрела мне в глаза и улыбалась, затем тишину нарушил её сильный, но приятный голос с едва уловимым акцентом. "Привет... С тобой всё в порядке?" - иронично поинтересовалась Марьям. Не знаю почему, но я заржал как конь с этого вопроса. Она тоже засмеялась. Это дало толчок нашему общению. Не буду подробно расписывать, но мы довольно долго проговорили с ней. Болтали об учёбе, общих знакомых, её родине и так далее. На улице уже смеркалось, в нашем разговоре настала неловкая пауза. И тут произошло то, чего я никак не мог ожидать от скромной чеченки: между нами вдруг случилось то, чего я совсем не ждал.
Но вдруг мы услышали в коридоре приближающиеся шаги! Я тут же опомнился, натянул джинсы; раздался стук, дверь кабинета медленно открылась и в проёме показалась голова… кого бы вы думали? Отца Марьям! У меня душа ушла в пятки. Мы с Марьям стояли, растерянные, и боялись пошевелиться. Но фортуна повернулась ко мне лицом: её отец даже не заметил нас и направился к стойке, где висели всякие таблицы. Воспользовавшись моментом, я схватил свою сумку и ринулся к открытому окну. Благо, кафедра находилась на первом этаже, и я благополучно спрыгнул вниз, ничего не сломав. Я пригнулся и стал ждать, затаив дыхание. Но тут услышал крики отца Марьям и звук пощёчины, потом женский плач. И я побежал. Я бежал, пока мышцы не стало жечь огнём, а кровь не стала едкая, как кислота, и тогда... я побежал дальше.
Пришёл в себя я только дома, через несколько часов. Потом я три недели боялся появиться в универе, дрожал от страха при каждом телефонном звонке. Мне даже пришлось отсрочить сессию, сославшись на сильную болезнь. Когда же я всё-таки осмелился явиться на занятия... ничего не произошло! Все относились ко мне по-прежнему, разве только интересовались, что со мной случилось. Даже отец Марьям вёл себя как обычно. И тогда я проникся уважением к Марьям: неужели она меня не выдала?! Но вот незадача - её я больше в стенах универа не видел. Сначала я испугался за Марьям, но потом встретил в городе и успокоился. Хотя меня она как будто не знала, а я сгорал перед ней от стыда.
И по сей день мне ужасно стыдно, что в экстренной ситуации я повёл себя, как баба и тряпка, что оставил Марьям одну отвечать за содеянное. И что, возможно, испортил жизнь такой хорошей девушке. И что эта хрупкая девушка оказалась характером сильнее, чем я, и у неё хватило достоинства не выдать меня с потрохами! Правилось: заменены этнические оскорбления; убрана сексуальная конкретика |