Сцена 49. Гостиная в доме Настасьи Филипповны. Рассказ Фердыщенко.
— Вот тебе на! — озадачился тот, но быстро взял себя в руки. — Я, так я... Я, в отличие от некоторых пожилых генералов, правды про себя не боюсь. Я и есть сам — воплощенная правда и честь... Жил я малыш двадцатипятилетний, как голь перекатная: только из Харькова переехал, а тетка моя столичная меня на порог не пускала, за то, что я с иными женщинами общался. Строгих нравов была женщина, учительница математики на отдельной жилплощади. А я снимал комнату в коммунальной квартире в Лефортово, — начал свое повествование Фердыщенко. — А рядом киллер комнату снимал. И получал тот киллер заказы на свои жертвы по почте. Ему присылали
[Стыдно 76] [Не стыдно 29] [Гордился бы 140] [Хуета и пиздеж 0]