Однажды, школьниками еще мы ехали в поезде с ребятами из класса. Делать было нечего, стали играть в карты. Потом придумали наказание для проигравшего. Нужно было выпить стакан сока, не помню какого, которого было у нас в изобилии в больших таких трехлитровых банках. Короче, играл я неважно, и вскоре напился этого сока по горло. Пошел в туалет, но тот как назло и как обычно в поезде, он оказался занят. Стоял я стоял, ждал-ждал, а потом как вдруг вспомнил про этот сок. Помутилось у меня все внутри и вырвало прямо на пол перед клозетом. Весь пол оказался мокрым от сока вперемешку с моими желудочными соками. Случайно это увидела одна тетка, но ничего мне не сказала. Я вернулся, а наша училка, заподозрив неладное, спросила меня, все ли в порядке. Я ответил, что да, нормаль. А сам взял и переоделся на всякий случай и лег на верхнюю полку, типо спать. А сам прислушиваюсь. Тут проводник пошел в тот конец поезда и увидел там какое-то месиво. Естественно злой как акула, он стал опрашивать людей, кто мол это сделал. Ну и та тетка меня сдала. Говорит вон туда он ушел. Проводник с этой теткой пришли в наше плацкартное купе, и стали расспрашивать ребят, кто облевался у туалета. Все, естественно, отрицают. Училка даже стала спорить, почему мол именно моих детей подозреваете. Тетка та смотрит и не видит меня среди ребят, но тут она заметила, что кто-то якобы спит на верхней полке. Проводник не долго думая стал толкать меня в бок. Я поднял голову и тетка говорит - это он, он. Я весь красный. Все отрицаю. Училка и ребята за меня. Проводник никому не верит, включая меня и говорит мне, пойдем выйдем, поговорим. Я послушно с ним выхожу. Он мне говорит, что видит прекрасно, что это я. Давай не будем ругаться. Я, говорит, дам тебе сейчас ведро и тряпку, а ты протри быстро свое дерьмо. Не мне же за тобой подтирать. Короче, убедил меня, я взял ведро и пошел вытирать. Стою красный как рак и вытираю быстро, чтобы ребята не заметили, а они все увидели. Подошли и говорят мне: это же не ты, не твоя блевотина, кончай так унижаться. А я молчу.

И училка увидела, но она все поняла сразу и промолчала. Но мне было так стыдно, аж до дрожи, как вспомню. С тех пор я ненавижу поезда, запах в вагонах, не играю никогда в карты на спор.