Одним снежным ноябрьским утром, несколько лет назад, когда я еще учился в школе, случилась со мной одна охуенная история...

Дома мне посрать не удалось, так как я сильно проспал и торопился, но чувствовал я, что в животе творится что-то неладное. Благополучно забив на возможность обосраться по дороге, я собрался и вышел из дому. Что ж, до остановки я дошел без приключений, дождался автобуса. В автобусе было тесно, как обычно по утрам люди ехали на работу, учебу или еще куда, с такими угрюмыми ебалами, будто это они должны сейчас публично обосраться. Проехав несколько остановок, я внезапно почувствовал, что чистоте моих трусов надвигается большой пиздец. Я стал сильно напрягать жопу, чтобы ОНО не потекло в трусы, ОНО было жидкое и просилось на волю. До следующей остановки оставалось метров так двести... потерплю, подумал я, выйду и насру в какие-нибудь кусты, благо их там было много. Но говно не собиралось ждать пока я доеду до остановки и найду укромное местечко. Оставалось уже совсем немного, каких-то метров пятьдесят до остановки, но тут я почувствовал как в штанах моих прибывает что-то теплое и жидкое. О да, какое облегчение. Насладившись приятным физическим ощущением расслабления и пустоты в животе, я вдруг вспомнил, что стою в полном автобусе людей и жду, пока на ебаном светофоре загорится зеленый. Может быть, если бы автобус не встал на светофоре, я бы успел навалить если б не в кусты, то хотя бы не в штаны... И что самое, бля, обидное — светофор этот был перед пешеходным переходом с кнопочкой. Знаете же — нажал кнопочку, загорелся зеленый и переходишь дорогу. Так вот какая-то ебаная сука не нашла лучше момента нажать хуеву кнопочку именно в тот момент, когда я просто сгорал от нетерпения навалить кучу дерьма.

Твою же мать, подумал я и понял, что ничего уже не вернуть. Тем временем, спустя всего несколько секунд, запах уже начал распространяться из моих штанов, а люди вокруг начали переглядываться и делать вид, что им похуй. Это нормальная реакция — делать вид, что тебе похуй, когда ты не знаешь, что сказать или сделать. Автобус доехал до остановки, открылись двери и я вышел с полными штанами дерьма, оставив за собой вонючий шлейф. На улице было ниже нуля, под тонким слоем снега была корка льда, а у меня под тканью джинсов была корка говна, растекшаяся по ногам. Ощущение, я вам скажу, реально не из самых приятных на свете.

Пораскинув мозгами, я понял, что избавляться от трусов в каком-нибудь подъезде бесполезно, потому что испачканы были еще и джинсы, да и вся жопа. Ехать на автобусе тоже не вариант, ибо от меня воняло за километр. Ничего не оставалось, как идти домой пешком несколько не самых коротких остановок и молиться, чтобы тебе не встретился кто-то знакомый. Мне повезло, что дело было не в центре города, а на окраине, и людей на улице было очень мало. Джинсы были темные, поэтому пятен было почти не видно, а из-за минусовой температуры говно очень быстро начало замерзать, капля говна успела попасть на ботинок.

20-25 минут я шел домой, попутно встретив на улице несколько прохожих, которые, судя по их взгляду, что-то заподозрили. Я не знаю как эти суки поняли, что я обосрался, но пялились они на меня пристально, так и хотелось дать по ебалу каждому. Визуально на мне говна не было, оно было под штанами, на улице было ветрено и запах тоже невозможно было учуять, потому что ветер дул мне в лицо и прохожие двигались в сторону ветра. Может быть, по моему слегка охуевшему от такого расклада говенных событий лицу, они сумели обо всем догадаться? Этот вопрос остался без ответа.

Придя домой, я снял с себя всё и пошел в душ. Трусы и штаны потом постирал. Трусы удалось быстро высушить и сделать вид, что на мне были другие, положив бывшие обосранные, но теперь вновь чистые, в шкаф. А вот с джинсами было сложнее. Про них мне пришлось врать маме, потому что быстро высохнуть они не смогли, и я повесил их на балкон, сказав, что по дороге в школу поскользнулся на льду и уебался в грязь. Мама вроде бы ничего не заподозрила, потому что на улице еще была не до конца замерзшая осенняя грязь. С тех пор я взял за правило из дома не выходить ни под каким предлогом пока не пообщаюсь с унитазом, даже если опоздаю — похуй, это лучше, чем возвращаться домой с замерзшим у тебя на ляшках дерьмом.