Мне еще не исполнилось пяти лет-оставалась какая-то пара недель до дня рождения, когда мама с папой купили мне новенькую цигейковую шубку, новенькие ботиночки и шапочку. Вообще-то это был ежегодный ритуал, но до этого времени я была достаточно равнодушной к своему гардеробу, а тут... надо было обязательно похвастаться, братьям и сестрам было как-то все равно, и я отпросилась погулять ненадолго во дворе, пообещав, что буду предельно аккуратной.

Во дворе, как назло, никого из знакомых детей не было, а дворнику и соседским котам были безразличны мои новые одежки.

К счастью, во двор выскочила, живущая в соседнем подъезде моя знакомая Иринка, которую я безмерно уважала-ведь она училась во втором классе, учила таблицу умножения и дралась с мальчишками наравне, а из моего вышел мой ровесник Борька, которого я уважала еще больше-кроме драки он умел материться и носил с собой рогатку. Я с удовольствием продемонстрировала им свои обновы, вертясь, не хуже модели на дефиле:-).

Иринка внимательно осмотрела меня со всех сторон, погладила мех шубы, похвалила, посетовала, что ей в этом году такого праздника не светит (у них была т. н."неблагополучная семья") и, о чем-то пошептавшись с Борькой, предложила поиграть в интересную игру, для этого мне предложили закрыть глаза и не открывать, пока не скажут когда...

Вот тогда-то впервые мне пришлось столкнуться с людским коварством, меня завели в лужу посреди двора, в которой было больше грязи, вперемешку со снегом, чем воды, и толкнули прямо в середину, несильно, но от неожиданности я упала прямо в мокрую грязь, и, обалдев, какое-то время сидела в этой луже, силясь понять - за что?

Ирке и Борьке вначале было безумно смешно, они стояли на краю лужи и смеялись, потом, видя мое остолбенелое состояние, вытащили меня из лужи и начали меня утешать "Мы же не знали что ты упадешь, мы думали ты побежишь...". Почему-то я им поверила, но потом Ирка сказала "Ой и влетит тебе дома!!!" На мои возражения, что меня никогда не наказывают, та лишь качала головой и повторяла "Ой влетит тебе", Борька же, от греха подальше, куда-то смылся..

Я робко попросила Ирку пойти к ней почистить шубу, насколько это возможно, но та резонно возразила, что тогда и ей влетит, если она притащит такую грязь в дом, потом, повторив свое пророчество "Ой, влетит!", она убежала домой, ей надо было делать уроки.

Что было делать? Меня еще ни разу не наказывали, и я просто не представляла себе, что меня ждет, но Иркин гипноз подействовал, поэтому я не пошла к себе в квартиру, а уселась под лестницу нашего подъезда в самый темный закуток и съежилась, прислонившись к батарее... Было мокро, противно, обидно и страшно. Вскоре, я услышала, как по лестнице спустилась моя старшая сестра и, выйдя за дверь подъезда, позвала меня домой, но даже не шевельнулась на ее крики, потом пробежали братья, вернулись, потом во главе с папой они ушли искать меня между сараев и гаражей (как позднее я узнала).

Выйти уже совсем не было возможности, не могла же я выползти из-под лестницы (и в каком виде!) и сказать"Я тута", ведь это была не игра в прятки, это было уже серьезно, я видела, как пробежала мама и еще больше съежилась в своем укрытии, я знала, что она побежала к родителям Ирки, так как как раз перед этим она бегала к Борькиным...

На моё счастье, вернулся с работы наш участковый педиатр, с семьей которого мои родители были весьма дружны, добрейшей души человек, врач от Бога, прекрасно находивший общий язык с нами, тогдашней малышней, и я поняла, что только ему я могу довериться. Я тихо позвала "Дядя Талып (он был азербайджанин) ". Дядя Талып остановился, потом поинтересовался кто это его окликает, и тут я впервые в этот день разревелась и вылезла на свет божий, икая и рыдая, пыталась поведать ему о своем несчастье. Он успокоил меня как мог, а потом со всеми дипломатическими ухищрениями, на какие был способен, доставил меня домой...

Что было потом?Да ничего, если не считать, что я заболела и месяц лежала в больнице с пневмонией в инфекционном отделении, шубу почистить не удалось, вернее, после чистки она "села"и стала мне мала, мне купили новую. А с Иркой и Борькой мы все же продолжали дружить, пока они не переехали.

Но мне до сих пор стыдно перед родителями.