Кун, 23 лвл, задрот, девственник, патлат и бородат, вмеру упитан. Недавно мать притаранила откуда-то газету, вроде ей на улице дали. Принесла и положила ее, а сама куда-то ушла по делам. Ну я взялся читать, хули, не только же в один комп сидеть пялиться. А в газете были фотки этих долбоебок-революционерок-пиздорванок (нужное подчеркнуть), ну, пуси, как их там, короче вы поняли. Пиздец, как я увидел фотки главной затейницы, Толоконниковой, так чуть не кончил, серьезно! Не, ну я и раньше их видал конечно по телику, когда мать смотрела, так мельком, я сам телевизором вообще не интересуюсь. Видел да и видел, как-то похуй было, а тут прямо запал. Короче, я тут же, пользуясь моментом, пока мать не вернулась, спустил штаны и смачно подрочил на ее фотографию. Там еще рядом какой-то тип был нарисован, носатый и бородатый, по ебалу сразу видно, что еврей. Я когда на него смотрел, у меня всегда конец падал, меня смущало перед евреем хуем трясти, хоть он и нарисованный, ну не могу- и все тут, как-то стыдно становится. Короче, я эту газету спиздил у матери и фапал на нее неделю наверно, сгибал всегда газету, чтобы не было видно носатого еврея или накрывал его ебало мамкиным полотенцем и на него кончал. Там статья была про них на весь разворот полностью и фоток дохуя, я читал так то не особо, а вот пофапал знатно. Каждую фотографию Толоконниковой я полил молофьей раза четыре как минимум, у меня на нее стоял без перерыва просто. На других у меня вообще не вставал, особенно страшная та, которую отпустили недавно. Я тыкал хуем Наде в лицо, тер по бумаге залупой и при этом приговаривал всякую хуйню, типа: уууууууу сука ебаная, оооо соси, соси блядь-и при этом представлял как она чмакает мой хуй. Под конец я немного перестарался, бумага от постоянного намокания истончилась и я протер залупой ей дырку в лице. Когда все фотки Толоконниковой испортились и стали заляпаны бурыми пятнами, мне стало как-то противно ебать газету и я ее засунул куда-то между книг.

Но самое веселое случилось недавно. Мать какого-то хуя села перебирать старую макулатуру, рвать книги для туалета и нашла мою газету со следами любви. Я тоже неподалеку тогда сидел, в комп задрачивал как обычно. Мать такая спрашивает у меня: Леша, а чо мол это за пятна? ты газету испортил? Я покраснел аж пиздец как, выдал короче себя полностью своим внешним видом. Говорю матери (а сам спиной к ней сижу, весь красный как томат, спизданул какую-то хуйню, первое чо на ум пришло): да я это... это самое, я чай это пил, вот, и залил всю газету нечаянно, аж дырку прожгло, чай говорю горячий-то был... И еще больше покраснел, уши прям полыхали пламенем. Ага, блядь, чотко на ебало так пролил и прожег, да и спущаниной от газеты несло, испарения поднимались такие, что ого-го, я сам нюхал, когда газету еще прятал, тем более, что хуйца я мою редко, раз примерно в два месяца. Там такие пятнища здоровые были и с маленькими такими засохшими брызгами вокруг, молофья на бумаге принимает такой светло-коричневый оттенок, и правда как чай, только по-моему светлее. Короче, мне теперь стыдно разговаривать с матерью из-за этой хуйни, я ее избегаю как-то, мне кажется, что она обо всем догадалась. А газету с фото моей прелести она выкинула. Вот так. А у вас такого не было?

А Толоконникова все-таки охуительна!