Мне 22 года, я девушка, жила с мамой до вчерашнего дня. Моя мама до 24 лет занималась разнообразными видами спорта, от акробатики до единоборств. Сейчас ей 47, но навыки не растеряла и сила в руках осталась. Ее рост — 175 см, вес — около 80. Мой рост — 164 и вешу я 49 килограмм.

Моя мама разделяет позицию товарища Милонова, который продвинул высосанный из пальца закон о запрете пропаганды гомосексуализма. Умеючи пользуя интернет, мама периодически высматривает о нем статейки и одобрительно кивает монитору.

Вчера моя девушка, с которой мы встречаемся уже год, прислала мне смс, пока я была в душе: «Спокойной ночи, мой Грибочек. Завтра увидимся. Люблю тебя». Мама увидела на экране телефона знакомое имя и, по ее словам, не подумав, прочитала сообщение. Когда я вышла из душа, в квартире пахло валерианкой, мама сидела на кухне и курила. Она спросила, лесбиянка ли я. Я присела рядом с ней на табурет, ответила, что да, и собиралась ей все объяснить, но как-то не успела. Она подскочила, схватила меня за волосы, развернула и ударила лицом об косяк два раза. Она кричала что-то вроде «У#бывай отсюда, ты мне больше не дочь», но я не слушала, потому что отплевывалась от крови. Мама выбила мне четыре зуба.

Сегодня я пришла домой вместе с другом, одна боялась. Пока собирала вещи, слушала мамины упреки и насмешки. «Как она тебя называет? Грибочек?», «Да у вас будущего никакого нет, ни детей, ни семьи, ничего. Имитация жизни, существование. », «Ты что думаешь, что тебе в аду легче жить будет?», «А как я теперь всем в глаза смотреть буду, зная, что моя дочь шмара, с бабой живет?», «Тебе в России места нет: у нас православное государство».

Дорогая мамочка. Православные христиане в ад не попадают. И спасибо папе, который не разрешил меня крестить.

Мама, я тебя очень люблю. И мне обидно, что все вышло так.

Теперь я живу со своей девушкой и ее мамой. Моя девушка открылась перед ней в тот же день, когда я, уже шепелявая, позвонила ей и рассказала, что случилось. Ее мама за нас рада, хоть ей немного грустно. Но мы ей пообещали, что внуки у нее обязательно будут, только не в этой стране.

А вам, товарищ Милонов, я хочу пожелать счастливой и долгой жизни. Чтобы у вас было много замечательных и добрых детей. Но вот один только сын оказался бы открытым геем, который очень бы вас любил. Зубы-то я себе сделаю.