Представьте себе здание казармы, почти полностью разрушенное: с выбитыми стеклами, вышибленными дверями, выдранными кабелями. Холод собачий, голод собачий. Полторы тысячи срочников, бригада быстрого реагирования, а столовка рассчитана дай бог на триста. Ребята раздетые, разутые, вшивые.... Их продержали под этим Томском до ноября - и бросили в Чечню. ебята, служащие по призыву, никому в армии не нужны. Их никто не считает - ни живых, ни мертвых. В Чечне это выяснилось окончательно. Помните: ни документов, ни жетона смертника у солдат не было и в помине? А как взводы и роты группировали? Уцелевший свидетель не может опознать погибших: он их видел первый и последний раз в жизни. Даже познакомиться не успел.

За время службы я стал профессиональным дворником, рабочим, строителем, кем угодно, и за свиньями ухаживал, и хлеб выпекал, и печку топил, т. е. научился всему, что должен уметь делать крестьянин, но при чем тут армия, я совершенно не понимаю.